Chocolate Frogs

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Chocolate Frogs » Маловато будет! » И если мне будет больно, тебе будет больно вдвойне


И если мне будет больно, тебе будет больно вдвойне

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

Название истории: И если мне будет больно, тебе будет больно вдвойне
Герои: Remus Lupin, Nymphadora Lupin
Дата и место: Июнь 1996 года, как раз после смерти Сириуса. Площадь Гриммо, 12.
Предисловие:
признание в любви, как ушат ледяной воды на голову, но Тонкс иначе не умеет. А Люпин просто не может ответить ей взаимностью - слишком много поставлено на карту.

0

2

На площади Гриммо сегодня тихо. Так тихо, что барабанные перепонки готовы разорваться от нагнетающей тишины. И это отвратительное чувство.
А ещё – здесь пусто. После смерти Сириуса в доме почти никто не бывает. Для Ордена – опасно. Для друзей Блэка – тяжело. Для всех друзей, кроме одного.
Ремус Люпин уже отвык от одиночества, но теперь, кажется, придётся привыкать к нему снова. Стоя в тёмной гостиной, мужчина, не отрываясь, смотрел в окно, ничего при этом не видя. Тяжёлые шторы слегка приподнимались от ветра, задевали мантию оборотня и снова опускались, приникая с шелестом к стене.
Совсем скоро Орден окончательно покинет бывшее убежище. Теперь даже старый домовик не появляется здесь, просто пропал. Хотя, кто знает, может, он прячется и ждёт, когда эти людишки освободят дом благороднейшего и древнейшего рода. Теперь штабом негласно стала Нора. Именно там проходили собрания, туда возвращались члены Ордена после дежурств, туда собирались отправить Гарри.
Но Лунатик не мог пойти к Уизли сейчас. Он не мог смотреть им в глаза и видеть сочувствующие взгляды. Ему не хотелось замечать, как люди замолкают, стоит ему появиться достаточно близко. Ему не хотелось жалости. Только покоя или, например, работы. Настолько много работы, чтобы времени для душевных терзаний просто не оставалось. 
Но работы, как таковой, не было. Дамблдор намекал о деле, которое хочет поручить Люпину, но пока, по словам директора, было слишком рано. Пожиратели и Тёмный лорд на время утихли – готовят новые планы по захвату власти, иначе и быть не может. И пока Министерство печатает смешные брошюрки, такие как «обезопасьте свою семью!», «распознайте империус вовремя!» или «что делать, если на вас напали инферналы», Волдеморт успешно проворачивает свои дела и вербует новых сторонников.
Кто бы мог подумать! Второй раз на одни и те же грабли! Ничему Первая Магическая война не научила Британию. Они потеряли целый год, а ведь год в войне может многое поменять. Всё поменять.
Но Люпин понимал, что тут он совершенно бессилен. Он не может никак повлиять на Министерство и министра. Зато на свою жизнь, должно быть, может. Поэтому из его головы не выходила Нимфадора. Такая весёлая, такая яркая… Она успела запасть оборотню в душу. А ведь он даже не навестил её в больнице, куда она попала после битвы в Отделе тайн.
Нехорошо вышло.
Тишину, а вместе с ней и раздумья Люпина, прервал звук шагов. Скорее по привычке. нежели от тревоги или страха, Ремус достал палочку. Теперь это место почти не защищено. Всякое может быть.

+1

3

Дора никогда не была близка с Сириусом, пусть они и были родственниками; по сути, он являлся её дядей. Но всё равно не могла нормально прийти в себя после его кончины, так как чуть ли не впервые настолько близко увидела смерть человека.

Сириус умирал с застывшей улыбкой на губах.

Очнувшись в больнице Святого Мунго, Нимфадора тут же потребовала у целителей информации. Кто ещё погиб, не приведи Мерлин? Кто ранен? Как там дети? И только узнав, что все в относительном порядке, кроме, конечно, Сириуса, более или менее успокоилась.

Успокоилась по поводу войны, но не по поводу своего глупого сердца, которое билось чуть чаще при взгляде на Ремуса Люпина.

Тонкс и раньше влюблялась, ведь без этого в юности никак. Но это были детские и мимолётные увлечения, и ничем серьёзным не заканчивались. Она даже не предполагала, что способна полюбить по-настоящему. Однако в последнее время в Тонкс росло, подобно диковинному цветку, сильное и настоящее чувство, с каждым днём становясь всё сильнее, и она не знала, что с этим делать. Пока что держала в себе, откладывала на потом, и только после смерти Сириуса и сражения в Отделе Тайн поняла, что этого «потом» может и не быть. Надо жить сейчас, а завтрашний день – материя настолько зыбкая, что лучше не загадывать – разочаруешься.

Смелости Тонкс набиралась недолго. Она вообще была смелой, но одно дело – метнуть заклятие во врага, и совсем другое – признаться в своих чувствах человеку, который может их не разделить. К тому же, Люпин только что потерял лучшего друга и, естественно, находится не в лучшем состоянии для выслушивания любовных признаний.

Нимфадора выждала пару дней, а потом решилась – пора. И подгадала место и даже время, когда никто не смог бы им помешать объясниться.

Входя на Площадь Гриммо, Тонкс пыталась подавить внутреннюю дрожь. Но увидев, как при её появлении Ремус поднял палочку, тихонько рассмеялась.

- Это всего лишь я.

Она прошла вглубь комнаты, осматривая старинные гобелены на стенах.

- Ремус, нам надо поговорить, - вот, начало уже положено. Теперь главное не начать нести чушь. А то Тонкс умеет.

+1

4

Нервы Ремуса были совершенно уничтожены. Хотя, как тут иначе? Война. Уже вторая по счёту. Тут, хочешь не хочешь, а будешь прислушиваться в Аластогу и его «постоянной бдительности».
Должно быть именно поэтому Люпин не сразу понял, что нужно опустить палочку. Он с минуту смотрел на Нимфадору, которая стояла напротив, но не понимал, что ему сейчас делать. по-хорошему, по всем правилам и нормам, нужно было проверить Тонкс каким-то вопросом. В конце концов, дом Блэков теперь невесть кому принадлежит, и, как сказал Дамблдор, может представлять угрозу.
Но Лунатик ничего не желает делать и просто опускает палочку, выдыхая и печально улыбаясь.

Ремусу всё равно, Пожиратель перед ним или нет. Он в любом случае узнает эту девочку, а Нимфадора, в сравнении с ним, именно девочка. Юная, весёлая и такая живая. Даже сейчас Тонкс смотрится на фоне станинного интерьера и старинного Люпина так живо, так неуместно и дисгармонично, что просто диву даёшься.
- Здравствуй, Нимфадора, - тихо проговаривает Люпин, поворачиваясь к окну и отдёргивая тяжёлые шторы, дабы впустить в помещение больше света. Оборотень знает, что Тонкс не любит своё имя, но ничего не может с собой поделать. Ему нравится это имя, и ему, где-то в глубине души, как истинному мародёру, нравится её реакция.
- Не думал, что встречу здесь кого-нибудь. Грозный Глаз говорил, что сюда никто не приходит.

Люпин вовремя понял, что он несёт, и тут же поспешил исправиться.
- То есть, я рад тебя видеть, и… - повернуться в девушке, всё же, пришлось. разговаривать, стоя к человеку спиной – некультурно. – Прости, что не навестил в больнице.
Он хотел сказать что-то ещё. Что-то о не лучшем состоянии для визитов к больным друзьям, что-то о делах Ордена, что-то… да, просто, что-то! Но мужчина не успел. Тонкс начала первая.
- Поговорить?
Эта фраза Люпину никогда не нравилась. именно так начинали мародёры, когда узнали, что Ремус – оборотень. Так начинал Дамблдор, приглашая на работу в Хогвартс, так начинал даже Снейп, приходящий в кабинет ЗОТИ во время работы Люпина в школе, когда хотел пожаловаться на Гарри.
- Да, конечно, давай поговорим.
«Не бежать же мне отсюда, верно?»
- Ты не будешь против чая? Разговаривать с чаем всегда уютнее.
«Правильно, оттягивай момент. Максимально оттягивай!»

+2

5

Услышав ненавистное имя, данное глупой мамашей, Тонкс окрасила волосы в яростно-красный цвет; привычная реакция на подобные инциденты.

- Не называй меня так! – процедила она сквозь зубы и задумалась, прежде чем заявить,  чтобы Люпин звал её по фамилии. Слишком официально это, что ли. Да и как-то неправильно требовать от мужчины, в которого ты влюблена, чтобы он даже не упоминал твоё имя.

- Зови меня Дора, - предложила Тонкс, снова становясь фиолетововолосой. Уютное домашнее прозвище звучало бы в устах Люпина как нельзя лучше; он и сам был очень уютным и домашним. В его присутствии Нимфадора всегда чувствовала себя спокойной и защищённой.

- Кстати, о Грозном Глазе, - вздохнула Дора, - последние слова, которые нам обоим сказал Кингсли «будьте осторожны и не теряйте связи». Так что я не Беллатрикс под действием Оборотного зелья.

Тонкс прошла в комнату и села в кресло, с которого тут же поднялась куча пыли. Чихнув, Дора шмыгнула носом и всерьёз задумалась о чае.

- Да ничего, я всё понимаю. Сириус был твоим лучшим другом. И моим дядей, которого я никогда не знала. Но всё же я тоже скучаю по нему, даже учитывая наше непродолжительное знакомство…

«Молодец, Тонкс, говоришь о Сириусе», - она закусила губу, - «лучшей темы не найти».

- Я не против чая, - сдалась Дора, хотя её так и рвало на части изнутри признание. Она даже ничуть не стеснялась, наоборот – спешила. Чай оттянет момент, но с другой стороны, чай создаст дружескую атмосферу, которая сейчас им обоим пригодится.

Ворча, плюясь и ругаясь, Кикимер принёс поднос с двумя чашками ароматного эрл грея и тарелку пирожных. Дора взяла чашку и тут же поставила обратно. Ей хотелось вскочить и метаться по комнате, и прыгать, и тормошить Люпина, и открыть все окна в этом чёртовом помещении, чтобы пропустить сюда хоть немного света, и смеяться, и есть пирожные, и…

- Если честно, я терпеть не могу длинные предисловия, - уверенно сказала Тонкс, - в общем, тут недавно выяснилось, что я тебя люблю.

Сказала! Нет, правда, сказала! Получилось. И язык не заплёлся. Только вот что дальше-то говорить? Спросить, что Римус об этом думает? Или ответит ли он взаимностью? Или свести всё в шутку, пока не поздно?

В итоге Нимфадора решила молчать и ждать. И нервно забарабанила пальцами по деревянному подлокотнику кресла.

+2


Вы здесь » Chocolate Frogs » Маловато будет! » И если мне будет больно, тебе будет больно вдвойне


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC